бесплатно рефераты
 
Главная | Карта сайта
бесплатно рефераты
РАЗДЕЛЫ

бесплатно рефераты
ПАРТНЕРЫ

бесплатно рефераты
АЛФАВИТ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

бесплатно рефераты
ПОИСК
Введите фамилию автора:


Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)

за те эксцессы, которые были спровоцированы духовенством во исполнение его

предписаний, и переложить всю вину на непосредственных участников

эксцессов. Однако факты и документы,предоставленные суду, с

неопровержимостью доказали, что злостный саботаж мероприятий Советского

правительства по борьбе с голодом осуществлялся епископатом и духовенством

по прямому указанию главы церкви. По делу патриарха Тихона началось

следствие, а сам он был изолирован.

Русская православная церковь оказалась без своего лидира. Давно

начавшийся кризис доверия религиозных масс к «духовным пастырям» усугубился

кризисом церковного руководства. Традиционное русское православие вступило

в полосу всеобщего кризиса, выход из которого можно было искать лишь на

путях политической переориентации Русской православной церкви. Только такая

переориентация могла вернуть епископату и духовенству влияние на прихожан-

трудящихся, ставших в условиях социалистического общества основной

социальной опорой церкви.

Ни сам Тихон, ни его ближайшее окружение подобную переориентацию

осуществить не могли: им уже никто не верил, да и сами они были уже

недееспособны.

Церковь нуждалась в деятелях иного плана – не запятнавших себя прямой

связью с контрреволюционными силами и политиканством антисоветского толка.

И они нашлись. Разрешением кризиса традиционного Русского православия

занялись сторонники либерально-обновленческого движения, настроенные

оппозиционно по отношению к Тихону и осуждавшие «тихоновщину» за подмену

религии политикой. Они считали, что Русскую православную церковь следует

незамедлительно перевести на позицию лояльности по отношению к Советской

власти и начать этот процесс необходимо с устранения от руководства

церковью патриарха Тихона, реорганизации церковного управления и

модернизации всего религиозно-церковного комплекса. Нахождение патриарха

под следствием было воспринято ими как благоприятное условие для начала

реформаторской деятельности.

Ктому времени церковные оппозиционеры объединились в «группу

прогрессивного духовенства и мирян». Члены этой группы – священники

Введенский, Калиновский, Красницкий и Белков, а также псаломщик Стадник –

посетили 12 мая 1922 г. в Донском монастыре находившегося под следствием

патриарха Тихона и попытались уговорить его снять с себя, хотя бы временно,

полномочия главы церкви. Уговоры не дали желаемых результатов. 18 мая 1922

г. Введенский, Калиновский и Белков вновь побывали у патриарха и наконец-то

добились своего: приняли у него церковные дела якобы для передачи их

митрополиту Агафангелу, назначенному Тихоном своим преемником. Однако

никому эти дела они передавать не собирались, так как знали, что Агафангел,

возглавлявший в то время ярославсую епархию, в Москву прибыть не мог,

поскольку тоже находился под следствием. Действия Тихона были истолкованы

как самоустранение от руководства церковью и предоставление права

епископату и духовенству без него решать вопрос о церковном управлении.

Такое решение входит в компетенцию Поместного собора, и противники

Тихона высказались за его скорейший созыв. «Мы считаем необходимым, -

заявили они, обращаясь к духовенству и мирянам, - немедленный созыв

Поместного собора до суда над виновниками церковной разрухи, для решения

вопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений между

ней и Советской властью. Руководимая высшими иерархами Гражданская война

церкви против государства должна быть прекращена».

Однако созыв Собора оказался непростым делом, так как противники

«тихоновщины» были организационно разобщены; они составляли несколько

конкурировавших церковных групп.

Первой возникла группа «Живая церковь», объединявшая вначале белое

духовенство и мирян. Было образованно Высшее церковное управление (ВЦУ), во

главе которого встал архиепископ Антонин (Грановский).

Лидеры «Живой церкви» охарактеризовали свою деятельность как «церковно-

революционную», направленную на то, чтобы добиться отстранения от

руководства церковью епископов-монахов, ликвидировать монастыри, ввести

брачный епископат и реорганизовать церковное управление.

Крайний радикализм программных установок «Живой церкви» и

«революционная» фразеология членов этой группы шокировали умеренных

сторонников церковной реорганизации, которые образовали «Союз церковного

возрождения», возглавлявшийся председателем ВЦУ архиепископом Антонином.

Программа данного союза отличалась неопределенностью позиций и нечеткостью

формулировок. Главное внимание уделялось в ней освещению социальных

аспектов христианчского учения.

Вскоре в Союзе церковного возрождения» обнаружились собственные

радикалы, объединившиеся вокруг петроградского священника А. Введенского.

Они отошли от группы Антонина, образовав «Союз общин древлеапостольской

церкви» (СОДАЦ). СОДАЦ требовал весьма радикальных преобразований как в

православной идеологии, так и в церковной организации, но его члены

избегали «революционных» формулировок.

Все три реформаторские группы, получившие равное число мест в Высшем

церковном управлении, были признаны равноправными объединениями,

преследующими общую цель – модернизировать русское православие

применительно к новым социальным условиям, сложившимся после победы Великой

Октябрьской социалистической революции.

За этими группами закрепилось название обновленческих, а за их

объединением под эгидой ВЦУ – обновленческой церкви. Изданное ВЦУ

«Положение об организации ревнителей церковного обновления» гласило:

«Объединение имеет своей целью действительное обновление церковной жизни

верующих масс, проведение христианского просвещения, нравственного

оздоровления путем осуществления программ ставших во главе движения

обновленческих организаций».

Совокупность программ, разработанных обновленческими группами и

представленных на всеобщее обсуждение, предусматривала модернизацию

практически всех аспектов традиционного Русского православия: от уклада

церковной жизни, канонов и обрядности до догматики, социальных концепций и

этических воззрений. Но первое место отводилось в этих программах

политической переориентации русской православной церкви, нормализации ее

отношений с Советской властью.

Реакция верующих на программные установки не была однозначной. Многие

миряне и клирики, вошедшие в состав обновленческих групп или поддерживавшие

их, опасались, что проекты церковных преобразований слишком радикальны и

проведение их в жизнь нанесет непоправимый урон православию, подорвет устои

церкви. Смущали рядовых верующих многочисленные разногласия между лидерами

обновленческих групп, мешавшие выработке единого подхода к церковным

реформам.

Все это осложняло реформаторскую деятельность обновленческих групп,

делало нежизнеспособными выдвинутые и отстаиваемые ими проекты церковных

преобразований, что вскоре и обнаружилось.

29 апреля 1923 г. в Москве открылся подготовленный обновленцами

Поместный собор Русской православной церкви, на который церковные

реформаторы возлагали самые радужные надежды. Согласно утвержденному ВЦУ

«Положению о созыве поместного собора православной российской церкви»,

собор должен был «пересмотреть все стороны жизни церкви: веро- и

нравоучение, богослужение, церковноприходское управление – с целью

устранения тех наслоений, которые внесены в жизнь церковную периодом

подчинения и союза церкви с капиталистическим государством, и выявления

сохраненных ею сокровищ апостольского предания в жизни церковной».

Однако в ходе соборных заседаний выяснилось, что к столь глобальной

модернизации русского православия обновленцы не готовы. Поэтому были

санкционированы лишь минимальные преобразования, получившие поддержку со

стороны духовенства и мирян.

Наибольшее единодушие было проявлено участниками Собора при

рассмотрении вопроса «О православной церкви, социальной революции,

Советской власти и патриархе Тихоне». Собор одобрил социалистическую

революцию и осудил капитализм как противохристианское состояние

общественной жизни. Была отменена анафема в адрес Советской власти,

исходившая от Тихона, а сам он был изобличен в контрреволюционной

деятельности и лишен не только патриаршего сана, но и монашества.

Положительно были решены еще несколько вопросов: «О белом и женатом

епископате», «О второбрачии духовенства», «О мощах» и др. Однако с

вопросом «О реформах церкви» вышла заминка. Ни один из предложенных

проектов не получил соборной поддержки и была принята Соборная резолюция, в

которой говорилось, что широко разрекламированная обновленческими группами

модернизация не была санкционирована Собором, а без такой санкции

предложенные ими проекты церковных реформ переходили в разряд пустых

проектов, каковыми они в действительности и оказались.

Обновленцы активно сотрудничали тогда с партийной печатью, публикуя

всяческие измышления о патриархе. Ситуация на местах осложнялась и тем,

что, по-прежнему лишенные официальной регистрации и находившиеся

практически вне закона, ограны высшего и епархиального управления были

дезорганизованы. Назначенный патриархом 29 апреля(12 мая) 1922 г. на случай

своей смерти или тюремного заключения временным заместителем патриарха

митрополит Агафангел (Преображенский) не имел возможности приступить к

исполнению обязанностей, так как был задержан властями в Ярославле. Его

попытка предотвратить захват обновленцами высшей церковной власти

опубликованием послания от 5(18) июня 1922 г. «О самоуправлении епархий

впредь до восстановления Высшей Церковной Власти» не достигла цели, и в

конце июня 1922 г. 37 из 73 епархиальных архиереев подчинились

обновленческому ВЦУ в Москве.

Сознавая опасность, нависшую над церковью, и видя печальные результаты

гонений на нее и внутренного раздора, патриарх Тихон 3(16) июня 1923 г.

обратился в Верховный суд РСФСР с письмом, позволившим ему выйти на

свободу: патриарх признал ошибочность некоторых своих прежних посланий,

касавшихся действий советского государства, и подтвердил свою лояльность по

отношению к установившейся в России государственной власти: «Я отныне

Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежеваваюсь как от

зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской

контрреволюции».

Этот документ имеет принципиальное значение: он санкционировал переход

на позицию лояльности к Советской власти всей Русской православной церкви.

Тем самым обновленцы лишались своего главного преимущества прерл

тихоновцами и должны были изыскивать иные возможности для привлечения к

себе духовенства и верующих. А у Тихона появился шанс удержать под своим

влиянием ту часть священнослужителей и мирян, которую прежняя антисоветская

деятельность патриарха не устраивала. И он не упустил этого шанса.

Посланием от 15 июля 1923 г. Тихон объявил, что он возвращается к

руководству церковью. Собор 1923 г. лишивший его сана, был охарактеризован

им как нецерковное сборище, решения которого не имеют канонической силы.

Таким образом, в рамках некогда единого русского православия образовались

две самостоятельные церкви: патриаршая, объединявшая традиционалистов-

тихоновцев, и обновленческая, состоявшая из приверженцев церковных реформ.

Они находились в состоянии взаимной конфронтации, которая обострялась год

от года.

Одним из инициаторов этой конфронтации явился сам патриарх Тихон,

развернувший после выхода на свободу широкую кампанию по дискредитации

обновленчества в глазах мирян и клира. Сложившуюся после Собора 1923 г.

ситуацию в Русском православии он охарактеризовал как обновленческий

раскол, а деятелей обновленческой церкви обвинил в «восстании против

законной церковной власти» и анафематствовал их как раскольников.

Обновленцы обвинялись в «покушении на целостность и незыблемость

православной веры», им приписывались «еретические» попытки «исказить

богооткровенную сущность христианского вероучения» и разрушить «освященный

веками канонический строй церковной жизни». Всему этому противопоставлялась

ориентация приверженцев патриарха Тихона на сохранение православия в его

традиционном виде, на верность церковной старине.

Лидеры обновленцев не смогли нейтрализовать критические выпады

тихоновцев. Ряды их сторонников редели из месяца в месяц. Все большее число

епископов и священнослужителей, ранее солидаризировавшихся с обновленцами и

даже участвовавших в работе Собора 1923 г., стало возвращаться в патриаршую

церковь.

Обновленцы стали искать способы примирения с тихоновцами, обещая им

дальнейшие уступки. «Что разделяет нас? – обращался к тихоновскому

епископату обновленческий Синод. – Если вас смутили революционные порывы

обновленческих групп, их стремительная ломка церковно-административного

аппарата, их планы будущего реформаторства, их внутренняя вражда и

разделения, то ведб еще Собор 1923 г. положил предел их реформаторству,

оставив неприкосновенными и догмты, и таинства, и богослужебный чин»

Руководство обновленческой церкви готово было отказаться даже от тех

немногих реформ в укладе церковной жизни, которые санкционировал Собор 1923

г. В частности, оно свело до минимума хиротонию женатых епископов,

практически перестало разрешать своим клирикам второй брак, не возражало

против возврата к старому стилю и т.п. От первоначального реформаторства

обновленцев ничего не осталось, и само обновленчество окончательно

выродилось как реформаторское движение, полностью отказавшись от попыток

модернизировать традиционное Русское православие. Осталось одно – удержать

под своим влиянием хотя бы часть церковных приходов и избежать

безоговорочной капитуляции перед Тихоном.

Почувствовав слабость обновленцев, Тихон и его окружение не шли ни на

какие компромиссы, третируя их как «раскольников» и требуя раскаяния в

«грехе разрушения церковного единства». Не помогали обновленцам и их

попытки уличить патриарха в неискренности по отношению к Советской власти –

Тихон не сходил с пощиции лояльности. Верность этой позиции он подтвердил и

в своем завещании, обнародованном «Известиями ВЦИК» 15 апреля 1925 г. –

через несколько дней после смерти патриарха.

Завещание Тихона свидетельствовало о том, что он понял: только на путях

политической переориентации церкви можно если не предотвратить, то хотя бы

замедлить дальнейшее усугубление кризиса традиционного русского

православия.

Смерть Тихона оживила надежды обновленцев на возможность компромиссного

соглашения с тихоновцами. Обновленческий Синод предложил им забыть прошлые

распри и совместно провести новый поместный собор с целью полного

преодоления церковного раскола. Однако преемник патриарха Тихона митрополит

Петр (Полянский) отверг идею совместного собора и призвал епископат,

духовенство и мирян тихоновской ориентации игнорировать подготовку к

собору. Этот призыв возымел свое влияние: от тихоновской епархии на

обновленческий собор (проходил с 1 по 10 октября 1925 г. в Москве) –

прибыли лишь 15 делегатов, сто составило только неполных 4% его учасников.

Проанализировав взаимоотношения обновленцев с тихоновцами, собор 1925

г. признал, что «всякие дальнейшие призывы, обращенные к тихоновской

иерархии, бесполезны», и призвал обновленческое духовенство активизировать

разъяснительную работу среди рядовых прихожан тихоновской ориертации с

целью привлечения их на свою сторону. Одновременно собор санкционировал

отказ обновленческой церкви от проведения каких бы то ни было реформ не

только в области вероучения и обрядности (от них отказался собор еще в 1923

г.), но и в церковно-бытовой сфере, против чего предыдущий собор не

возражал. Практически это означало самоликвидацию обновленчества как

реформаторского движения.

Но крах обновленчества нельзя воспринимать как свидетельство полной

безрезультатности этого движения. Своим появлением оно ускорило разрыв

основной массы священнослужителей с внутренней и внешней контрреволюцией,

стимулировало переход всей русской православной церкви на позицию

лояльности к Советской власти. Именно обновленчество выдвинуло идею

модернизации традиционного русского православия, которая стала воплощаться

в жизнь уже после того, как само обновленческое движение ушло с

исторической арены и было восстановлено единство русской православной

церкви, возглавляемой патриархом.

19 февраля 1930 г. «Известия» сообщили, что до революции в России

имелось свыше тысячи женских и мужских монастырей. В 1940 г. не осталось

уже ни одного из них. В 1917 г. в России насчитывалось более 80 тыс.

храмов. В 1940 г. в СССР имелось лишь 4225 действующих храмов, причем свыше

3 тыс из них находились в западных областях, которяе вошли в его состав

1939-1940 годах. Такой оказалась трагическая судьба Русской православной

церкви.

Заключение.

Великая Октябрьская революция отделила церковь от государства и школу от

церкви. Но она не отделила и не могла отделить верующих от религии.

Общественный строй, утвержденный Октябрьской революцией, открывал

перспективу обновления всей духовной жизни общества. Первые годы

существования молодого социалистического государства ознаменовались

массовым отходом от церкви верующих, особенно крестьян. Отход от церкви был

и массовым и бурным, сопровождавщимся разрушением церквей и эксцессами по

отношению к священнослужителям. Это стихийное движение с трудом поддавалось

упорядочиванию. В его водоворот оказались вовлеченными и многие атеисты,

что отнюдь не способствовало осуществлению вдумчивой, терпеливой, несущей

положительные знания пропаганды. Местные власти зачастую оказывались не на

высоте положения, внося порой ненужное озлобление в массовое антицерковное

движение, пренебрегая законностью, действуя по собственному усмотрению,

которое нередко шло вразрез с директивами Советской власти, указаниями и

предостережениями партии.

Между тем для большинства крестьянства отход от церкви не означал отхода от

религии. Многие из тех, кто порвал с православной церковью, пополнили в тот

период разные организации религиозного сектантства, которые преследовались

при царизме.

Глубокие процессы происходили и в среде духовенства. Снятие рясы как

символа служения антинародным интересам было частым явлением и не вызывало

сомнений в искренности совершавших это. Верхи духовенства тем временем

лелеяли надежды на порожение революции в ходе Гражданской войны и внесли

свою лепту в борьбу с революцией. Переход к лояльности по отношению к

Советской власти реакционной части духовенства произошел в 1923 году после

известного раскаяния патриарха Тихона.

В течение первой половины и середины 20-х годов стихийная волна «безбожия»

спала, уступив место деятельности организаций Союза безбожников. Однако

набравшая силу инерция «выпячивания» религиозного вопроса как якобы одног

из важнейших для судеб нового общества сказывалась и на деятельности Союза

безбожников и других массовых организаций и преодолевалась с трудом.

Следует с предельным пониманием отнестись к тому, что свобода совести была

выстраданным правом на убеждения не только верующих, но и неверующих. И

если люди свободной мысли, которым церковь и царизм зажимали рот,

воспользовались этим правом, если в их выступлениях звучал «крик души», то

было бы ошибкой расценивать эти выступления как гонения на религию.

Список литературы:

1. Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. - М.:

Изд. Республика, 1995.

2. Зеньковский С. Трагедия русского православия. - М.: Изд. Родина,

1994

3. Васильева О. Ю. Русская православная церковь и Советская власть в

1917-1927 годах. - М.: «Отечественная история №13»,1994

4. Московский церковный вестник, 1989,№15

5. Вострышев М. Божий избранник. М. 1990, с.97.

6. Известия ЦК КПСС, 1990, №4, с. 191.

Церковные ведомости, 1918, №3-4,с.20.

Страницы: 1, 2


бесплатно рефераты
НОВОСТИ бесплатно рефераты
бесплатно рефераты
ВХОД бесплатно рефераты
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

бесплатно рефераты    
бесплатно рефераты
ТЕГИ бесплатно рефераты

Рефераты бесплатно, реферат бесплатно, сочинения, курсовые работы, реферат, доклады, рефераты, рефераты скачать, рефераты на тему, курсовые, дипломы, научные работы и многое другое.


Copyright © 2012 г.
При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна.